Косплей Сергея Юркина


   

    (книга четвёртая)
    Быть руководителем не просто. А руководить музыкальным агентством непросто вдвойне. Хоть вроде бы уже и опыт есть, заработанный не одним годом работы, и присутствует понимание взаимосвязи происходящих в индустрии событий, а всё равно – жизнь подбрасывает неожиданности, внезапность которых просто не укладывается в привычные рамки. Вот и сейчас, президент агентства "FAN Entertainment", господин СанХён пребывает в растерянности, пытаясь сообразить, как следует реагировать на полученную информацию.
    Глава первая
    Время действия: понедельник, время за полдень
    Место действия: кабинет президента СанХёна. Президент, вместе со своим помощником – главным менеджером КиХо, смотрит видео на мониторе компьютера. Экран показывает, как ЮнМи, вращая в руках гитару, лихо отплясывает на столе, исполняя при этом куплеты фривольного содержания. Хоть запись и невысокого качества, однако, её вполне достаточно для того, чтобы понять, что исполнительница находится в нетрезвом состоянии.
    – И что, это действительно происходит в школе Кирин? – не веря своим глазам, изумлённо спрашивает СанХён, переводя взгляд с экрана на КиХо.
    Тот, в ответ, понуро кивает головой.
    – Да, господин президент, запись сделана в Кирин, – говорит он, – Видите, все в школьной форме? А дальше, там покажут ещё и преподавателей...
    СанХён возвращает взгляд на экран, на котором, словно в подтверждение его слов, появляется завуч ДонХё и вступает в бескомпромиссную борьбу с ЮнМи за обладание гитарой.
    – Охренеть... – потрясённо произносит СанХён, наблюдая за перетягиванием музыкального инструмента и последующим полётом ЮнМи со стола, – элитная школа...
    Он на пару секунд задумывается, смотря на беспорядочно замелькавшее под радостный многоголосый визг изображение на экране, по которому уже сложно понять, что именно происходит и, помолчав, спрашивает: Ещё раз. Откуда у тебя эта запись?
    – Прислали на официальную почту агентства, – отвечает подчинённый.
    – Давно?
    – Примерно с час назад.
    – Что-то написали? Что-то хотят? Сопроводительное письмо было?
    – Написано было "Посмотрите на вашу ЮнМи".
    – И всё?
    – И всё.
    – Хмм, - задумывается на секунду СанХён и делится своим возникшим впечатлением - как-то по-детски…
    – Где-то ещё это видео всплыло? – спрашивает он у КиХо.
    – Мне пока об этом не известно. Но, по крайней мере, журналисты, с просьбой прокомментировать видео, не звонили, - отвечает тот.
    – Будем надеяться, что это кто-то из класса ЮнМи решил создать ей неприятностей, -постановляет СанХён, - и что это видео не станут рассылать дальше, из страха получить неприятности для школы и для себя, если откроется.
    – Будем надеяться, что у этих детей есть разум, - подытоживает он свои слова и смотрит на КиХо.
    – Дети сейчас настоящие монстры, - неожиданно отвечает ему тот и добавляет, - страшнее китайских гангстеров.
    Подняв голову от монитора СанХён озадаченно смотрит на него.
    - КиХо, - говорит он, - речь сейчас не о том, как испортились дети. Меня больше интересует, почему я ничего не знаю? Если там были преподаватели, то, значит, директор школы должен знать о происшествии? Почему мне ничего не сказал?
    СанХён вопросительно смотрит на КиХо.
    - Почему промолчала ЮнМи, понять не сложно, - говорит тот, - а вот почему директор СокГю вам ничего не сказал…
    КиХо молча пожимает плечами.
    – Интересно, он вообще знает, что происходит у него школе? Или, может, он уже отошёл от дел? К заслуженному отдыху начал готовиться? Он, что, не понимает, какую свинью мне подложил?! – начинает возбуждаться СанХён.
    – Может, поэтому он и не сказал, сонсен-ним? – делает логичное предположение КиХо, - решил отложить скандал "на потом".
    – "На потом" ?! Тогда, это "потом" наступило! Сейчас я ему всё скажу!
    СанХён лезет рукою во внутренний карман пиджака за телефоном и, достав аппарат, решительно подносит его к уху.
    (далее следует пылкий разговор президента агентства и директора школы, наполненный взаимными обвинениями, экспрессивными неологизмами, а также непереводимыми конструкциями устойчивых выражений корейского языка)
    – Да!! – орёт в трубку покрасневший от гнева СанХён, – Именно! Вам там только булыжники можно доверить обтёсывать, а не алмазы гранить!! Рукожопы!! АлёЁ! ОлЁё!
    – Бросил трубку, – часто дыша, говорит СанХён КиХо, убирая от уха телефон и небрежно кидая его на стол, – А я ему ещё половины не сказал! Ссссс...
    СанХён со свистом выдыхает из себя воздух.
    – Ну, что? – агрессивно поворачивает он голову к КиХо, – Только взяли девочку на дебют, как её нужно исключать из группы! Куда её теперь с таким скандалом?! Она и "Корону" утопит вместе с собой! Чёртов СокГю! Не-еет, я это ему не прощу! Никогда не прощу! Больше ни одного айдола из Кирин у меня не будет! И никаких исключений!
    – Господин СанХён, – говорит КиХо, достав из папки несколько листов и держа их в руках, – результаты анализа зарубежных рынков... По итогам прошлой недели, исполнительница композиции "Шторм", Ли ХеРин вошла в список "Hot 100 "Billboard" ... На девяносто втором месте...
    – Что?! – не сумев моментально переключиться с придумывания казней СокГю, вскидывается на него президент, – Что ты там говоришь?!
    – Господин СанХён, – терпеливо произносит КиХо, – наша Ли ХеРин попала на девяносто второе место в "Hot 100 "Billboard". Композиция ЮнМи снова заняла место в главном американском хит–параде...
    СанХён, замерев, с изумлением смотрит на своего подчинённого, не веря своим ушам.
    – И ещё, – сообщает КиХо, с непроницаемым лицом английского дворецкого, – композиция "Porque te vas", набрала триста пять тысяч просмотров...
    СанХён выдыхает и расслабляется в кресле, откидываясь на его спинку. Задумывается, забарабанив пальцами по столу.
    – Ну, и что с ней делать? – спрашивает он, похоже, сам у себя, и повторяет, – Куда её, такую?
    Он замолкает, снова задумавшись. КиХо почтительно молча ждёт, не пытаясь нарушить мысли руководства.
    – Где сейчас ЮнМи?! – видимо, что-то придумав, наконец, восклицает президент, энергично садясь в кресле, – В школе?
    – В больнице, – скорбно произносит КиХо и поджимает губы.
    – Как, в больнице?! – не понимая, разводит руками по столешнице СанХён, и, подняв голову, удивлённо смотрит на стоящего у стола КиХо, – Почему – в больнице?!
    – ЮнМи–ян, – докладывает КиХо, – провела вчерашний вечер вместе с господином Ким ЧжуВоном, наследником корпорации "Sea group", в одном из ресторанов города Сеула. Ночью, у неё начались рези в животе. Вызванный врач скорой помощи определил наличие большого количества грубой пищи в её желудочно–кишечном тракте и рекомендовал направить ЮнМи в больницу, для проведения клизмы.
    – Клизмы? – изумляется СанХён и, не понимая, спрашивает, – Что ещё, за грубая пища? Откуда она взялась в ресторане?
    – ЮнМи вчера обожралась мясом, – коротко, без всяких политесов, объясняет КиХо.
    – Хех! – выдыхает СанХён, вновь откидываясь на спинку стула.
    – Буквально, первая ночь в общежитии, – изумляется он, – а уже столько успела натворить! Кто вообще разрешил ей встречаться с парнями? Она же контракт до дыр зачитала! Разве ей этот пункт на глаза не попадался? Или, она его умышленно проигнорировала?! А?!
    СанХён вопросительно смотрит на КиХо. Тот, в ответ, молча пожимает плечами.
    – Выпиши ей штраф! – взмахнув рукой, приказывает СанХён, – И побольше! И счёт за вызов скорой помощи, за лечение, за пребывание в больнице, всё - тоже ей! Я не собираюсь тратить на это даже воны! Пусть учится меньше жрать на ночь!
    – Прошу прощения, сабоним, – говорит КиХо, – но это ещё не всё, о чём я вам хотел рассказать. Есть ещё одна проблема с ЮнМи.
    – Ещё одна?! Похоже, она одна, сплошная проблема!
    – Похоже на то, господин президент. Господин президент, вы слушали сегодняшнюю речь нашего президента страны?
    Не поняв столь резкого изменения темы разговора, СанХён озадаченно смотрит на КиХо.
    – Нашего президента? – после пары секунд молчания переспрашивает он, – А что там случилось? Мы что, объявили северянам войну? Или, что? Зачем ты это спрашиваешь?
    – В сегодняшней своей речи, госпожа президент, – докладывает КиХо, опять с непроницаемым "английским шармом", – выступая перед нацией, сообщила, что девушка Пак ЮнМи и юноша Ким ЧжуВон являются женихом и невестой...
    – Хех! – в третий раз восклицает СанХён, взмахивает руками и, опустив их, громко хлопает ладонями по столу, – Что за шутки, КиХо?!
    – К сожалению, – произносит КиХо, делая печальное лицо, – это не шутка. Я принёс вам видеозапись выступления. Желаете посмотреть?
    (немного времени спустя)
    – У меня ощущение, – жалуется СанХён КиХо, после просмотра фрагмента видеообращения, – что я не успеваю за событиями. Я не понимаю этого поступка. Младший сын президента "Sea group" решил жениться? Замечательно, но какое президенту есть до этого дело? Вполне могу предположить, что у отца этого молодого человека отличные связи, идущие на самый верх, но, женитьба его сына, это ведь не дело государственной важности, чтобы ставить об этом в известность всю нацию?! И потом! У меня с ЮнМи подписан контакт!
    В этом месте президент перестаёт возмущаться и, заткнувшись, замолкает.
    – Чёрт! – помолчав, чертыхается он, – Это не по этой ли причине она не хотела подписывать его больше, чем на три года?! Жених в армии ещё год с лишним, она тут развлекается это время, потом служба у него заканчивается, а через три года ЮнМи достигает совершеннолетия и они, женятся...
    – Вряд ли работу в индустрии к-поп можно назвать развлечением, – говорит КиХо, тактично намекая на очевидный факт.
    – Чёрта с два я дам ей досрочно уйти! – невпопад отвечает ему СанХён, думая о своём, – У меня записана неустойка в десять миллиардов вон! Обдеру, как миленьких! Где эта ЮнМи?!
    – В больнице, – напоминает КиХо.
    – Пусть едет сюда! – приказывает президент и угрожающе обещает, – Я с ней разберусь! А где эта, как её... ЁнЭ?! Где она?!
    – На работе, – обтекаемо сообщает КиХо, не владеющий информацией о местоположении менеджера ЮнМи.
    – Пусть срочно едет в больницу и везёт эту малолетнюю идиотку сюда! – командует СанХён, – И оштрафуй её тоже! Пусть лучше следит за своей подопечной!
    – Будет сделано! – бодро отзывается КиХо.
    Время действия: понедельник
    Место действия: машина, которую осторожно ведёт ЁнЭ, направляясь в агентство. ЮнМи сидит рядом с ней, на пассажирском сидении.
    "А ночка дикая была..." – думаю я, смотря вперёд через лобовое стекло автомобиля и прислушиваясь к ощущению удивительной лёгкости внутри себя, – а как всё здорово начиналось!
    Начиналось всё, действительно, неплохо. Ресторан, куда меня привёз ЧжуВон, оказался высококлассным заведением, которое, и вправду, позволяло своим посетителям не мозолить друг другу глаза. Отдельные, довольно большие пространства со столами внутри, разделённые между собою бамбуковыми стенами. Мягкое ковровое покрытие под ногами, глушащее шаги, и негромкая музыка, не дающая услышать – "а что там интересного болтают соседи?". Цивильнинько, в общем. И готовят вкусно. Заказал себе ростбиф-гриль, ибо соскучился по мясу. В Америке я себе в нём не отказывал, вернулся в Корею – а тут цены кусаются. Поэтому, предложение ЧжуВона, пойти пожрать мяса за его счёт, показалась мне весьма заманчивым. На заказ принесли здоровенный кусок с кучей салатов и приличных размеров гарниром. Ну, я, под басни ЧжуВона, всё принесённое и употребил. Тот жарил себе мясо по–корейски, на жаровне посреди стола. Одной порции ему показалось мало, он взял ещё одну, которая в него вся не полезла, пришлось помогать, не пропадать же добру? Вот она–то, похоже, и оказалось лишней! Вечером было всё нормально, а ночью я проснулся от боли, завязавшей мне в узел кишки. Попытался прокакаться, а оно – не идёт! "Схватилось" где–то... Короче, пришлось вызывать "скорую", поскольку я начал паниковать – "а ну как, заворот кишок? Это же операцию придётся делать! Вот только этого сейчас мне не хватало!". Так что, в общежитии полночи не спали, пока от меня не избавились. У девчонок завтра рабочий день, поэтому, радости они никакой по этому поводу не выказывали. А совсем, я бы сказал, наоборот.
    Это всё ЧжуВон виноват! Заговорил мне зубы. Непонятно с чего, но вчера он был весьма говорлив. Рассказывал всякие забавные случаи, успевшие приключиться с ним за время службы. Их подразделение, как я понял, для повышения "боевого духа" уже использовали в качестве охраны участка разделительной линии между севером и югом, где-то у моря. Ходили с автоматами, снаряжёнными боевыми патронами, охраняли границу. И вот, пара запоминающихся случаев на службе у него уже произошла. Раз, рассказал ЧжуВон, заступил он в караул, когда был сильный ветер с дождём, а на море – шторм. И вдруг он слышит – грохот со стороны моря! Темно, ничего не видно, ветер такой, что деревья с корнем выворачивает. "Ну" – подумал он, – "этот грохот неспроста! Это высадка северокорейского десанта, который под прикрытием ночи и непогоды решил устроить провокацию!" ЧжуВон, давай с поста звонить в караулку, а телефон – не работает! Ветер оборвал провода. "Я" – говорит он, – "прилёг за столб, чтобы со спины не прыгнули, достал два запасных магазина с патронами, дабы время потом не терять на их доставание, положил рядом и стал ждать врагов. Лежу, жду, а грохот не прекращается. Тут, в темноте, куда-то делись магазины, которые лежали рядом. А фонарик не зажечь! Включишь свет, демаскируешь себя!" Потом, под непрекращающийся грохот с моря, он искал в темноте магазины, нашёл, потом он потерял место поста, где стоял... А потом, пришла смена…
    В общем, утром, когда рассвело, отрядом пошли смотреть – чего там грохочет? Оказалось, это здоровенный бытовой холодильник, производства Японии, правда, без компрессора, один корпус. Приплыл, и весело кувыркается в волнах прибоя, безуспешно пытаясь выброситься на каменистый берег.
    А потом, был у ЧжуВона ещё один случай – на песчаный пляж море выкинуло два тела в блестящих черных гидрокомбинезонах. Лежат у кромки воды, не двигаются. Смотрели, смотрели, издали в бинокли, не понятно. Решили, что это утонувшие северокорейские подводные пловцы. А там, где они лежат, уже нейтральная территория, просто так не подойдёшь. Ночью, с участием ветеранов морского спецназа, сделали вылазку. Оказалось – двух дохлых тюленей выкинуло на берег...
    И всё это, ЧжуВон рассказывал с юмором, с азартом. Глаза горят, шутит, ну прямо постоянно. "Ты смотри, что армия, животворящая, с человеком делает!" – подумал я тогда, – "Просто не узнать. Не то, как раньше, сидел, одни понты колотил. А теперь на нормального стал похож. Басни травит!"
    Под эти басни я и сожрал полторы порции мяса...
    – Ой, ЮнМи! – восклицает ЁнЭ, поворачивая ко мне голову, – прости, пожалуйста, что сразу тебя не поздравила! Поздравляю тебя со свадьбой! Пусть твоё замужество будет счастливым!
    Оказывается, клизмы оказывают очищающее воздействие не только на кишечник, но и на мозги. Сижу, озадаченно смотрю на летящую навстречу дорогу, слушаю гуляющий в черепной коробке ветер и пытаюсь понять – о чём спич?
    – ЁнЭ-сонбе, – говорю я, так и не сумев объяснить себе услышанное, – вот сейчас, вы о чём сказали?
    – О твоей свадьбе с Ким ЧжуВоном, – с удивлением говорит ЁнЭ, вновь повернув голову к дороге.
    Обдумываю полученную информацию. Обдумываю, но ничего путного в голову всё равно не приходит.
    – А почему я вдруг выхожу за него замуж? – недоумеваю я.
    – Потому, что так сказал президент, – удивлённо получаю я в ответ.
    Хм? Президент?
    – Президент СанХён? – уточняю я.
    – Нет, – опять удивляется ЁнЭ, – президент Пак ГынХе...
    Президент страны, – фиксирую я ответ и мыслю дальше, – похоже, кто-то из нас троих находится "под веществами"... Интересно, кто? Скорее всего, ЁнЭ. Она ведь говорит странные вещи. Но, ЁнЭ за рулём. Если бы она "приняла", то мы бы уже с ней давно – "приехали" в какой-нибудь, лучшем случае, столб. Тогда, это я? А когда я успел? Может, в больнице, в физраствор, которым меня промывали – плеснули "тормозина" и я теперь - "торможу"? Может быть, но, вряд ли. Зачем врачам это делать? Я же не буйным прибыл в больницу, а "свернутым в калачик". Было смысл на меня дополнительно тратиться? Скорее всего, нет. Значит, получается, "под веществами" у нас Пак ГынХе... Несчастна страна, когда у неё президент-наркоман! Ну, а как ещё объяснить то, что она сказала? Какое вообще ей дело до меня? Она, что? Знает о моём существовании?
    – ЁнЭ-сонбе, – прошу я, – вы не расскажете мне подробнее эту историю с заявлением президента о моей свадьбе?
    – А ты разве не знаешь? – повернув ко мне голову, неподдельно изумляется сонбе.
    – В больнице я не телевизор смотрела, – отвечаю я, ёрзая на кресле в попытке поудобнее устроить свою пострадавшую от клизмы задницу.
    Время действия: этот же день, время после обеда

стр. 1,2,3 ... 47,48,49 След.

Книги
Архив файлов
На главную

waplog

0.066 сек
SQL: 2