Режим бога

    Здесь 1-я , 2-я и 3-я книги единым файлом, а так же все Ваши комментарии. 4-ю книгу пишу с такой скоростью, с какой могу. Не обессудьте!)

Скс.

Режим бога




    ПЕРВАЯ КНИГА


    Ухо болело. Болело уже настолько, что эта боль сумела нарушить даже самый сладкий утренний сон. Я оторвал голову от подушки и тут же обнаружил причину неприятности. Заснул с засунутыми в уши наушниками от новенького 6-го айфона и теперь левое 'отлёженное' ухо немилосердно ныло.
    -"Хорошо хоть айфон не раздавил..." - мелькнула мысль.
    Вытащил придавленный девайс из-под бока и положил его со всунутым зарядником и наушниками на прикроватную тумбочку, после чего с облегчением откинулся на подушку, собираясь продолжить так некстати прерванный сон...
    -"БЛЯЯЯЯЯЯЯЯ!!!" - до заторможенного мозга только сейчас дошла вся последовательность совершенных действий и увиденного при этом. Внутренняя пружина заставила меня подскочить на кровати, как ужаленному, и сесть, широко раскрыв глаза.
    Это невероятно! Я это не я, руки не мои, ноги не мои, комната не моя!
    -"БЛЯ!!! Что происходит?!"- сердце бешено молотило, а проснувшийся мозг лихорадочно искал рациональное объяснение тому, что видели глаза.
    А видели они следующее... Тонкие руки, красные трусы и безволосые и тоже тонкие ноги... все это не мое и какое-то неестественное, что-ли... Незнакомая комната, странная мебель, плотно зашторенное окно. В голове закрутились какие-то далекие, еще не узнанные, но уже смутно знакомые образы. Они уплотнялись в смысл, во внятную мысль и невероятную по своей сути догадку...
    Я попытался встать. Незнакомое тело слушалось, но все движения получались какие-то неуверенные и опасливые. Настороженно прислушиваясь к царящей вокруг тишине я, сначала медленно, а затем все более уверенно ускоряясь двинулся к плотно закрытой двери, ведущей из комнаты. Лихорадочно и порывисто рванул ее на себя и выскочил в коридор квартиры... своей квартиры... квартиры своего детства... из много лет тому назад...
    Шлепая босыми ногами по холодному полу рванул через коридор во вторую комнату. Теперь все безошибочно узнавалось и вспоминалось. Без малейших затруднений и сомнений. Я был в квартире своего детства! Руки и ноги, показавшиеся сначала странными, на деле просто оказались детскими. -"Сплю?!" - холод пола чувствовался вполне явственно, все вокруг видел четко, хоть и в полумраке. Рука автоматически нащупала выключатель, не пришлось не искать и не вспоминать где он находится. Яркий свет залил гостиную...
    Румынский полированный гарнитур: два серванта, в одном чешский хрусталь и чайный сервиз, в другом книги. Полированный стол, стулья вокруг него, румынский же зеленый диван, в углу огромный цветной "Рубин" и два красных ковра: один, попроще, на полу, второй, побогаче с затейливым абстрактным рисунком, на стене... Все вещи хорошо знакомые и давно сгнившие на помойке. Вроде... Должны были, вроде, сгнить на помойке, но сейчас по неведомой чьей-то прихоти целехонькие и весьма нарядные стояли на своих законных местах в ярком свете гэдээровской люстры.
    Мелькнула дикая мысль: "ГДР нет, а люстра есть...", ее сменила другая: "а может и ГДР есть, раз лампа есть", затем: "причем тут лампа и эта сраная ГДР" и, наконец, "Стоп! Не может такого быть!!!"
    Практически подвывая в голос от нетерпения, я рванул бегом в спальню. Чуть не влетев головой в шкаф, я обежал кровать, подскочил к прикроватной тумбочке и схватил Айфон6 со всеми торчащими из него проводами. Даже потряс его торжествующе над головой, приплясывая от нетерпения и своей гениальности.
    И что? Ну, не знаю чего я ожидал... Просто я сообразил, что мое детство и шестой Айфон несовместимы! И, если я его возьму в руки, то что?.. Проснусь? В голове гудело, в ушах звон, зрение какое-то "тоннельное" - четко вижу только перед собой, боковое какое-то расплывающееся. Все же, наверное, сон. "Ну, правда, а что еще-то?! Перенос сознания? А Айфон?! Тоже с сознанием перенесся?!" В этот момент я осознал, что четко мыслю, что сам с собой рассуждаю и даже попытался сейчас сыронизировать. И еще, ноги безбожно мерзли! Мля, почему так холодно-то во сне? На автомате подошел к зашторенному окну и замирая от ожидания чего-то страшного отдернул занавеску вправо. И ничего...
    Знакомая с далекого детства картинка: сумрачно, двор, песочница, качели, голые деревья, снег... В доме напротив ярко освещены несколько окон. "А сколько времени? А где люди?!" В этот момент, вдоль дома напротив проехала машина. Легковая, модель определить не удалось, было еще слишком темно.
    По-прежнему, сжимая руках Айфон и волоча торчащие из него провода, вернулся в освещенную большую комнату. Где-то на подкорке помнил, что там были настенные часы. "08-37 очевидно, что утра". Медленно переступая, уже сильно замерзшими ногами, поплелся на кухню. Включил свет, все давно забытое и хорошо знакомое. Белый, тоже ГДРовский кухонный гарнитур, рядом висят часы и таймер с красными циферблатами: "08-36". В углу еле слышно гудит белый "Минск". Кухонный стол пустой, на плите стоят чайник, кастрюля и чугунная сковородка. Все старое, допотопное, узнаваемое и, неуловимо родное. На кухонной батарее под подоконником стоит что-то завернутое во что-то, сверху всунут лист бумаги. На окончательно одервеневших, от нервов и холода, негнущихся ногах я подошел к этому тюку и дрожащей рукой потянул к себе лист. Прыгавшие перед глазами буквы, все-таки, слились в слова. Четким красивым почерком, который я не забуду до самой своей смерти, было написано: "Сынуля! Доброе утро! На завтрак сырники и лимонник. На обед суп и котлеты с пюре - в холодильнике. Разогрей сам! Проснешься, померяй температуру и позвони. Целую Мама." Аут!.. Нервы лопнули. Я осел на пол и горько заплакал.
    ***
    Мама умерла 15 лет назад и для меня это стало самой большой трагедией, которая случилась в моей, в целом благополучной, жизни. До этого я только раз, в осознанном возрасте, терял близкого человека, когда умер мой дед - мамин папа. Он жил от нас отдельно , но мы очень тесно общались, он меня сильно любил, всегда что-то дарил, старался нам помочь и был моим "самым любимым дедой".
    Сколько я его помню, он работал директором одного из Государственных военных архивов. Ездил на черной "Волге" с водителем, всегда ходил в темных костюмах с орденскими планками, при галстуке, в белой рубашке и очках в тонкой золотой оправе! Он был отставной военный моряк - капитан первого ранга в отставке, ветеран войны, орденоносец, очень солидный и представительный. Поэтому, когда другие дети на вопрос, кем они хотят стать, когда вырастут, отвечали: "космонавтом, пожарным, разведчиком и т.п.", то я всегда говорил, что хочу стать "директором"! Когда он умер, я очень переживал, а на его поминках первый раз в жизни напился.
    Отца я помнил очень смутно, по сути только один сюжет и остался в детской памяти: я пытаюсь слезть с дивана, а папа, весело смеясь, руками удерживает,так же смеющуюся маму, а ногами аккуратно придерживает меня и не дает слезть на пол. Я отчаянно хохочу и вырываюсь...
    Его "МиГ" сбили где-то в Африке, когда мне было 4 года, катапультироваться он не успел. И всю жизнь вместо отца и мужа у нас была военная пенсия в 220 рублей в месяц. С мамой я прожил до своих 35 лет, когда у нее внезапно обнаружили рак поджелудочной железы. Сначала я переехал к ней жить, и мы вместе ездили по врачам, нашим и зарубежным. Затем мы переехали жить в больницу и еще около года протянули там. В одной палате. Я уже тогда был большим начальником и имел еще большИх, начальников в приятелях. Поэтому имелись возможности сделать все что можно и нельзя. Временами было то лучше, то хуже, но всего предпринятого оказалось недостаточно для того, чтобы победить болезнь. Умерла мама у меня на руках. Часть меня умерла вместе с ней.
    Сказать, что мне было тяжело или плохо - не сказать ничего. Я не был маменьким сынком, в общепринятом смысле. Жили мы в Москве раздельно. Я стал-таки "директором" - начальником одного из Главков МинЮста, ездил хоть и не на шикарной черной "Волге"ГАЗ-24, но тоже на вполне себе приличном служебном "Мерседесе"S-класса, с не менее служебным водителем. Периодически пытался жить с разными красивыми девушками, но жениться не торопился. Мою личную жизнь мама, не без юмора, комментировала так: "Выбирай ту, которая нравится тебе, поскольку мне не понравится ни одна!" На что мы оба смеялись, в который бы раз эта фраза не прозвучала.
    Я уже был взрослый человек и большой начальник, не глупый, не бедный, в меру циничный человек, не заблуждающийся ни на свой счет, ни на чужой. Ну, и порядком... разочарованный что ли... Мне совсем не нравилось, что и как происходит в стране, но я не рискнул играть ни в революционера, ни в вождя. Служебным положением пользовался, но не воровал. Поверьте, и так вполне возможно. Почему не воровал? Ну, не знаю даже... Наверное, потому что был так воспитан, что ВОРОВАТЬ ПЛОХО. Последствий, конечно, тоже побаивался, но отвечали за свои деяния единицы, а воровство и коррупция процветали повсеместно. Поэтому, все-таки, основной причиной было НЕЖЕЛАНИЕ воровать. Так что, миллиардов не нажил, но пару миллиончиков в евро имел, так же как и пару московских квартир, машину и дачу.
    На работе тоже все складывалось удачно, первые кресла в ключевых ведомствах я не занимал, поэтому при регулярных министерских перетрясках ни разу не слетал вниз. Более того, после последней беседы в Кадровом управлении Администрации Президента, понял, что реально рассматриваюсь на министерский пост, именно в силу своей неангажированности в какой-либо группировке.
    Дела в стране шли неважно и прежняя кадровая колода друзей-подельников изменить ситуацию не могла. Инстинкт самосохранения требовал от Президента искать новых исполнителей. Вот, видимо, и меня "подыскали".
    А потом мама неожиданно заболела и умерла. Как-то разом, пропало что-то основополагающее, какой-то смысл. Скорее всего, если бы у меня была семья и дети ничего последующего не произошло, но я так и не обзавелся ни тем, ни другим.
    Сначала я бросил работу, а потом и свою жизнь... Года два просто существовал... Бывало и пил. Но не долго и не фатально. Потом слегка пришел в себя, одновременно с осознанием, что жить осталось не долго, а я даже планету, на которой родился, не видел толком. И нашел в этом временный смысл жизни.
    За 10 лет побывал на пяти континентах и, вроде как, в 31 стране. Не шиковал - лимузинов, яхт и частных самолетов не брал, да на них и денег соответствующих не было. Начинал ездил в составе экскурсий с русскими группами и дисциплинированно осматривал разные достопримечательности. Со временем, когда освоился, стал ездил и самостоятельно...
    В некоторых местах оставался жить. На Родину не тянуло, боль не прошла, а новые места, впечатления и люди хорошо отвлекали от мыслей. От нечего делать, стал изучать некоторые языки стран, где задерживался. Английский и так немного знал, а пока жил в Майями и Оттаве, поневоле подтянул язык до неплохого уровня.
    В США дальше Флориды не уехал, поскольку познакомился в Майями с Олесей. Олеся была очень симпатичной 22-летней девчонкой с Украины, из Мариуполя и училась, по обмену, в Оттавском университете, а на каникулах нелегально подрабатывала в США официанткой в одной забегаловке, куда я случайно зашел перекусить.
    Говорил я тогда по-английски не очень и во время заказа вставил пару русских слов, так и познакомились. Попробовал поухаживать, Олеся не отказала. Через дней десять забрал ее к себе в съемное бунгало на берегу океана и остальные пару месяцев лета просто вместе отдыхали и пару раз летали в Лас-Вегас!
    Олеся оказалась филологом английской литературы и явно обладала, среди прочих достоинств, преподавательским даром, здорово подняв мой уровень владения американским английским. Затем мы улетели в Оттаву, где Олеся училась, а я ездил по Канаде, постоянно возвращаясь к ней.
    Однажды поймал себя на мысли, что думаю об Олесе, как о чем-то большем, чем об увлечении. Поэтому собрал вещи, расплатился за отель и поехал к ней на квартирку, куда она обычно заходила после универа, прежде чем ехать ко мне. Встретились, сказал, что должен уехать, оставил ей 50000$. Взяла с восторгом, горячо благодарила, на радостях даже забыла сделать вид, что огорчена моим отъездом. Мысленно злорадно посмеялся над собой и улетел, через океан в Европу.
    В Римини у меня была Паола, по-английски она говорила неважно, а итальянский оказался удивительно легким для освоения. Через полгода, я болтал на нем совершенно свободно и хоть за итальянца, со своей славянской физиономией, сойти не мог, но сложностей в общении со смешными потомками великих римлян, не испытывал никаких.
    На Кубе была Алисия и испанский язык. В Рио - Таис и португальский. В немецком Касселе общий язык искал и нашел с Ирмой. В Париже пытался научиться картавить под руководством Беренис. Милые хорошие девочки, ни разу ни шлюхи. Но после Олеси я уже ни на что не рассчитывал. Каждой, при расставании оставлял крупную сумму денег и ни одна РЕАЛЬНО не хотела брать. Привет Олесе! В итоге все взяли...
    Ну, а что еще мог дать немолодой и не слишком веселый русский? Зато все они искренне, как мне кажется, плакали, провожая меня в аэропортах. Я научился, практически, ничему не огорчаться, но уже и мало что могло вызвать искреннюю улыбку или смех. Я так обиделся на весь мир и Всевышнего за свою потерю, что стал довольно равнодушным человеком, был со всеми вежлив и отстранен, но не более.
    Однажды веселая и непосредственная мулатка Алисия принялась избивать меня подушкой - обиделась, что после секса я вежливо ей сказал "gracias". Как раз тот один из немногих случаев, когда я искренне смог посмеялся вместе с ней!
    Если что-то обстояло не так как мне хотелось, то я или уезжал, или это принимал, как данность. Чаще уезжал.
    Однажды я обнаружил, что стали кончаться деньги, это тоже воспринял спокойно и купил билет в Москву. Там осталось много моего имущества. Три пустовавшие квартиры, включая мамину, хороший дом с большим участком на Новой Риге и т.п.
    Пока занимался распродажей встретил старого питерского приятеля, который занимался завозом всякого дешевого барахла из Китая. Он увеличивал объемы и остро нуждался в инвестициях, но боялся банков и непроверенных компаньонов. Меня знал давно, не боялся и позвал. Я не стал долго думать и все что выручил от распродажи вложил в его бизнес. И не прогадал.
    Жил я опять в Питере, как в детстве, до поступления в МГУ и переезда в Москву. Денег стало значительно больше, чем когда-либо было. Возраст вплотную подшел к полтиннику, и хотя я и выглядел значительно моложе, благодаря затянувшемуся почти на 10 лет активному отдыху, но себя-то обманывать глупо.
    Жизнь неуклонно катилась к закату, и я остро ощущал, что мне не хватило времени, не хватило смелости, не хватило удачи, не хватило воли и я ничего не реализовал, даже семьи нет! Вообще ничего... Зачем жил? Кому это было нужно? Ел, спал, трахался если везло, срал и помер... Достойная эпитафия на могиле неудачника и слабака! Однажды тоска накатила так, что даже попытался напиться дома в одиночку. И этого не смог. Поблевал в джакузи, ну куда успел добежать, и, саркастически ухмыляясь и жалея себя, банально лег спать, засунув в разрядившийся айфон зарядник и поставив в наушниках, чтобы не пугать пса, звуки "летней грозы в лесу".
    Вот при таких обстоятельствах, я лег заснул в своей новой питерской квартире на Крестовском острове, а вот проснулся... Тут... В детстве... в старой двухкомнатной квартире на Васильевском... Не знаю почему, как, зачем, по чьей воле... Да и еще с этим, чужеродным здесь, шестым айфоном! Занавес...
    ***
    Долго ли, коротко ли, но я кое-как успокоился. С трудом встал с пола, потирая правой рукой замерзший зад, двинулся к кухонной раковине. Отложил, наконец, в сторону этот чертов айфон, умыл лицо, вытер его подвернувшимся, видимо, кухонным полотенцем и приобрел способность хоть как-то соображать.
    Первым делом, обошел всю квартиру и везде включил свет. Зачем? Не знаю. Наверное, так было легче и ничего не мерещилось в темноте. В процессе хождения по квартире, окончательно убедился, что все ЭТО происходит со мной на самом деле.
    Я узнавал все вещи, даже те, которые казалось давно и безнадежно забыл. На кухне постоял и подержался за газовую колонку, ну да, точно, горячего водоснабжения у нас не было... забыл... Зато моментально вспомнил стоящую в большой комнате, на немецком пианино, вазочку с иглами дикобраза, собранными мною в сочинском зоопарке. Видимо, в те детские годы они казались мне важным сувениром летнего отдыха! В ванной взгляд уперся в большой бак, к котором мама кипятила белье на плите. "Вы все еще кипятите, тогда мы идем к Вам!" Ну, да... ну, да... если только "через годы, через расстоянья"... В спальне глаза зацепились за тумбочку, точнее за лежавшую на ней цепочку, которая была продета через ушко небольших шейных женских часиков. Тоже, кажется, гэдээровских. Мама носила... Было популярно когда-то... Или популярно сейчас? Тут? Где тут?! Чувствуя, опять нарастающую волну истерики, я потряс головой и глубоко и шумно задышал. Помогло. Отпустило...
    Опять вышел в ярко освещенный коридор между двумя комнатами. Здесь взгляд выделил, среди прочего, складной велосипед "Салют", большую редкость и мою гордость... в те годы... в эти годы... БЛЯТЬ!
    -"Спокойно..." - мой голос прозвучал в пустой квартире хрипло и с каким-то клекотом... да так, что я сам его и испугался. Я попробовал откашляться и понял, что в горле совершенно пересохло. Только решил двинуться на кухню попить воды, как краем глаза заметил мелькнувшую тень. В ужасе замер на месте. Сердце бешено задолбило в горле. И только через несколько мгновений сковавшего меня ледяного страха, понял, что это промелькнула часть моего отражения в зеркале коридорной вешалки.
    Медленно, как в свой последний путь стал к нему приближаться, совершенно не уверенный в том что я там увижу, желающий это увидеть и отчаянно этого же трусящий... На меня смотрел я-подросток. Практически голый, в одних красных "семейниках", взъерошенные спутанные волосы, прилипшие к мокрому лбу, неестественно ярко пылающие щеки и ВЗГЛЯД... Какой-то лихорадочный и затравленный... Красные от полопавшихся сосудов глаза смотрели как угодно, но только совершенно не по-детски.
    Несколько минут я молча стоял перед зеркалом. Затем резко развернулся и пошел на кухню. Зависнув на пару мгновений в решении задачи - как попить воды, я все же двинулся от крана мойки к стоящему на плите чайнику. В несколько неловких глотков, проливая воду себе на грудь напился и, забрав со стола Айфон, поплелся в спальню. Там подойдя к кровати, рухнул в нее и попытался закутаться в одеяло, как можно плотнее.
    Сколько времени я пролежал, стуча зубами от холода и стресса, не знаю, но постепенно смог согреться и... уснул.

стр. 1,2,3 ... 93,94,95 След.

Книги
Архив файлов
На главную

waplog

0.049 сек
SQL: 2