ПравилаРегистрацияВход
НАВИГАЦИЯ

Рекс Стаут- Танец с веревками.

Архив файлов » Библиотека » Собрания сочинений » Рекс Стаут

Танец с веревками

Стаут Рекс
Танец с веревками

    Рекс Стаут
    ТАНЕЦ С ВЕРЕВКАМИ
    Ярким октябрьским утром Рик Дуггетт с восьмью сотнями долларов в кармане сошел на Гранд-Сентрал-Стейшн в Нью-Йорке. Но сначала нужно объяснить, как он туда попал и откуда у него взялись деньги.
    Рик относился к тому типу людей, которые ничего не делают наполовину, вполсилы. Если уж он ел, то или помногу, или перекусывал на ходу, спал либо по одиннадцать часов в сутки, либо не спал совсем, садился играть в покер, только когда знал, что можно или выиграть все, или продуться в дым.
    Что бы он ни делал, он во всем шел чуть дальше остальных, поэтому неудивительно, что в своей профессии Рик достиг вершин. Он был лучшим загонщиком скота в Восточной Аризоне, а это совсем немало, потому что даже в то время хорошие загонщики были такой же редкостью, как водяные скважины в пустыне.
    Когда прошлым октябрем в Хоунвилле было объявлено, что победитель в состязании по загону скота получит тысячу долларов, никто не сомневался, что приз достанется Рику, и он оправдал ожидания: поймал лассо и связал десять молодых бычков за четырнадцать минут и двадцать семь секунд, опередив ближайшего соперника на целых семь минут.
    Было много разговоров, на что Рик потратит эти деньги. Ну конечно же первым делом он напоил кучу народа, но ведь даже банда умирающих от жажды фермеров не может проглотить виски на тысячу долларов.
    Остальное, подумали все, наверняка уйдет в покер, но ведь Рик Дуггетт - большой оригинал, поэтому ничего нельзя сказать заранее. Он может жениться или даже съездить в Денвер.
    Рик же, напоив в Огивли целую толпу, договорился, чтобы его лошадь вернули домой на ранчо, на котором он работал, и через приятеля отправил его хозяину записку следующего содержания:
    "Дорогой Фрейзер, я получил в качестве приза большую сумму денег.
    Беру отпуск на месяц, чтобы прокатиться в Нью-Йорк.
    Никогда там не был.
    Твой Р. Дуггетт".
    Такого не ждали даже от Рика. Денвер - еще куда ни шло. Туда, а иногда даже и в Сент-Луис ездили.
    Можно было бы даже понять, что мужчина ради удовольствия и в Чикаго отправится.
    Но Нью-Йорк!
    Просто абсурд!
    Это все равно что прокатиться в Константинополь.
    И тем не менее в этом был весь Рик Дуггетт. Уж если он решил поехать в большой город, то ясно, что выберет самый большой. Он никогда ничего не делал наполовину.
    Вот так-то Рик с пачкой банкнотов в восемьсот восемнадцать долларов в кармане и прибыл в Нью-Йорк около двух часов пополудни солнечным октябрьским деньком.
    Хоть он и останавливался по пути в Чикаго, чтобы купить себе костюм, внешний вид Рика, сошедшего на Гранд-Сентрал-Стейшн, впечатлял меньше, чем можно было бы ожидать от чемпиона штата Аризона. Но он, впрочем, и не собирался переплюнуть Стетсона с его широкополой шляпой с мягкими полями. Грубоватое загорелое лицо Рика и ясные сверкающие глаза достаточно очевидно свидетельствовали, что он не с Бродвея.
    Он не успел добраться и до Тайм-сквер, с трудом продираясь через толпу по Сорок второй улице, как его остановил бледнолицый щеголь в костюме из голубой саржи, пробормотавший безо всякой преамбулы что-то такое вроде "это третий заезд в Латонии", "это верняк" и "как раз за углом".
    - Послушай, сынок, - молвил Рик достаточно добродушно, - я не ставлю на лошадь, пока ее не увижу.
    И вообще, если бы я хотел играть в азартные игры, я бы остался в Хоунвилле. Я приехал в Нью-Йорк, чтобы посмотреть его достопримечательности, и похоже, что ты одна из них. Премного благодарен. Вот, держи.
    И он сунул несколько центов в руки удивленного "жучка".
    Погуляв пару часов и насытившись видами города, Рик Дуггетт поймал такси и поехал в отель "Кройвилль", который ему порекомендовал в поезде кто-то из попутчиков.
    Жаль, что я не могу описать, сколь робко он садился в такси, а также его ощущения, когда заработал мотор и эта штука поехала. Хотя у хозяина ранчо, на котором он работал, было два автомобиля и Рик сам неплохо водил машину, на него произвело впечатление, как искусно водитель такси лавировал по дороге, пробиваясь через поток транспорта по Пятой авеню.
    Рик съел обед, или ужин, как он называл его, в гостинице и чуть позже отправился посмотреть город при электрическом освещении. Неплохо было бы заглянуть на шоу, подумал он, но пришел в замешательство от обилия анонсов в вечерней газете. В результате Рик решил пойти или на "Макбет", или на танцевальное ревю на Бродвее и примерно в полвосьмого заскочил в кафе, чтобы сделать окончательный выбор за рюмкой чего-нибудь увлажнительного.
    Там-то он и встретил человека по имени Хендерсон.
    В одном Рик должен был себе признаться: он сам первым обратился к незнакомцу. Но факт и то, что человек, стоявший у стойки рядом с Риком, сам все начал, заявив бармену, да и вообще всем, кто дал себе труд его слушать, следующее:
    - Мы у себя на Западе не пользуемся этими одноразовыми бутылками. Нам это не нужно. Мы знаем тех, кто продает нам вино, и они знают нас. Но в Нью-Йорке-то все иначе. Тут уж надо во все глаза глядеть, а то в бутылке окажется вода.
    Рик повернулся и спросил незнакомца - это был человек среднего возраста, с грубым красным лицом, в мешковатом сером костюме и в мягкой шляпе: "Из какой части Запада вы приехали?" И этого было достаточно. Через десять минут они вместе выпили уже по второму разу.
    Оказалось, что мистер Хендерсон из Канзаса, где у него огромная зерновая ферма. Его очень интересовало все, что Рик рассказывал об Аризоне. Они обсудили огромный город, и Рик в качестве иллюстрации к замечанию мистера Хендерсона, что "в Нью-Йорке за всеми надо следить", рассказал о своей встрече с "жучком" на Сорок второй улице. А потом, так как было уже почти восемь часов, добавил, что собирается посмотреть ревю в театре "Стуйвесант" и что ему, пожалуй, пора.
    - Это дрянное шоу, - заявил мистер Хендерсон. - Я его видел позавчера. Клянусь, в Вичити я видел кое-что и получше. Почему бы вам не пойти со мной в "Сенчэри"? Тут мне в отеле сказали, что это того стоит.
    Итак, после того, как мистер Хендерсон заплатил за выпивку - несмотря на протесты Рика, - они покинули кафе и отправились на такси на Шестьдесят вторую улицу, где Хендерсон, позволив Рику расплатиться с таксистом, пошел в кассу за билетами.
    Рику понравился этот человек из Канзаса. Открытый грубоватый малый, любит хорошо провести время и знает, где это можно сделать. Ему повезло, что он его встретил. Весьма приятно иметь знакомого с правого берега Миссисипи.
    Шоу действительно было хорошим, и Рик получил большое удовольствие. Симпатичные девушки, легкая музыка, забавные стишки, умелые танцы. Рик с удовольствием аплодировал и буквально ослаб от смеха.
    Плохо было лишь то, что мистер Хендерсон наотрез отказывался выходить в антракте. Это было непонятно.
    Он предпочитал сидеть в душном переполненном зале вместо того, чтобы выйти на улицу и глотнуть свежего воздуха. Но он был забавным собеседником, а перерывы оказались не столь уж долгими.
    После того как занавес закрылся окончательно, они вывалились вместе с остальными зрителями на улицу. Рик был оживлен и несколько растерялся в водовороте улыбающихся лиц, шуме и болтовне тысяч языков.
    "Это уж действительно Нью-Йорк", - внушал он самому себе. Компаньон прервал его размышления.
    - Что вы скажете, если мы заскочим куда-нибудь в центр поужинать? Я знаю славное местечко. Если вы не собираетесь...
    - Нет, нет, - заявил Рик, - я хоть и поужинал в шесть часов, всегда готов это повторить. Но угощаю я.
    Приятели нашли такси, мистер Хендерсон дал водителю адрес кабаре, и они поехали в центр города. Выбравшись из толпы на улице, машина минутой позже свернула на Бродвей, перегруженный автомобилями и пешеходами, и направилась к югу.
    Мистер Хендерсон вдруг нагнулся, сунул руку в карман брюк и вытащил что-то блеснувшее как серебро.
    Рик с любопытством взглянул на предмет - это была никелированная фляжка с виски. Он внимательно наблюдал, как его приятель отвинтил крышку и, перевернув флягу, глотнул из горлышка.
    - Из Канзаса привез, - объяснил мистер Хендерсон. - Настоящее виски. У меня всегда стоит в буфете. Если желаете присоединиться ко мне, сэр, то...
    Рик колебался. Затем, устыдившись своих сомнений, покраснел. Конечно, нужно соблюдать осторожность и все прочее, но не до такой же степени, чтобы усомниться в человеке, подобном Хендерсону. И все-таки.
    - Конечно, - сказал Рик. - После вас. С удовольствием глотну.
    Хендерсон протянул крошечную никелированную крышечку.
    - После вас, - вежливо повторил Рик.
    - Тогда вот так, - ответил Хендерсон, опустошив ее одним глотком. Сполоснуть нечем, - заявил он, вновь наполнив крышечку из фляжки. - Да и виски слишком хорошо, чтобы мыть посуду и терять последние капли.
    - Да ладно. - Рик взял полную крышечку в руки. - Итак, я за вами.
    И, следуя примеру Хендерсона, осушил содержимое одним залпом.
    Тремя часами позже, примерно часа в три ночи, лейтенант отделения полиции Мюррей Хилл проводил дознание. Главным свидетелем выступал водитель такси, его лицо было красным от негодования, а голос полон оскорбленного протеста.
    - Я стоял перед "Сенчэри", - пояснял он лейтенанту, - потом меня наняли двое парней. Один - низенький, краснолицый - велел мне побыстрее ехать в кабаре "Шоней". Я довез их как можно скорее, конечно соблюдая осторожность. Но когда мы подъехали туда, этот краснолицый приоткрыл окошко между нами и сказал, что они передумали и немного покатаются. "Ну так, примерно часик", - сказал он и велел ехать вверх по авеню к парку. Я туда и поехал.
    Я ездил и ездил, пока голова не закружилась, часа два, наверное, и мне стало странно, что я ни разу не слышал ни звука из салона машины. Они опустили на переднем стекле занавески. Наконец я притормозил и заглянул в салон через боковое стекло. Я вообще не сумел ничего разглядеть. Тогда я остановился, вышел из машины и открыл дверь. Тот краснолицый вообще исчез, другой парень лежал наполовину на сиденье, наполовину на полу. Я на него закричал, потряс его, но он был как мертвый. Поэтому я привез его...
    - Хорошо, достаточно, - прервал лейтенант. - Я надеюсь, у вас есть лицензия?
    - Конечно, я три года работаю в компании Эм-Би.
    - И вы не знаете, когда этот краснолицый вышел из машины?
    - Нет. Может, на углу Шестой авеню и Сорок второй улицы. Мы там надолго застряли в пробке. Он мог тогда выскочить...
    - Ладно. - Лейтенант повернулся к полицейскому: - Пойди посмотри - он хоть говорить-то может?
    Полицейский отправился было выполнять приказание, но тут дверь отворилась, и на пороге появился Рик Дуггетт, чемпион Восточной Аризоны. Лицо его было бледным, веки опухшими, глаза тусклыми, как у человека, которого разбудили - после длительного сна, галстук набоку, волосы всклокочены.
    - Вот он собственной персоной, - сказал полицейский.
    - Пришли в себя? - Лейтенант взглянул на вошедшего. - Что с вами случилось-то?
    Рик Дуггетт приблизился к столу.
    - Послушайте, - начал он, меланхолически глядя на лейтенанта. Говорил он медленно и с трудом, но достаточно отчетливо. - Послушайте, - повторил он. - Я вижу, что на часах больше трех, значит, я отключился часа на три. Я пришел в себя пятнадцать минут назад, и мне сказали, где я. Сейчас я в порядке. Парень из Канзаса по имени Хендерсон дал мне выпить что-то, что он привез, и, когда я закрыл глаза от удовольствия, потому что мне это пришлось по вкусу, вытащил у меня из кармана пачку денег - восемьсот долларов - и обратный билет в Аризону. В Нью-Йорке надо за всеми следить. Это мне Хендерсон сам сказал. Может быть, он имел в виду...
    - Минуту. - Лейтенант приготовил промокашку и окунул перо в чернила. Ваше имя?
    Рик выдавил слабую улыбку:
    - Меня зовут Билли Буб. Запишите и покажите, как это смотрится на бумаге. Это все, что я могу сообщить вам. Я не рвусь попасть к вам в дело. Мое имя Билли Буб, и я приехал из Джинквилля на Какер-Григ. Это все, что я могу сообщить вам о себе.
    - Все? - резко переспросил лейтенант. - А как, по-вашему, мы найдем ваши деньги, если вы нам не собираетесь ничего рассказывать? Как этот Хендерсон выглядел? Где вы с ним встретились?
    - Ничего не поделаешь. - Рик снова вяло улыбнулся. - Странно, но я забыл его как-нибудь отметить. На нем был серый костюм, у него красное лицо, белые зубы, и я встретил его где-то, не помню где, он еще тогда распространялся об одноразовых бутылках. Не стоит все это записывать, потому что я не делаю никакого заявления. Я всегда считал, что если человек не может постоять за себя сам, то он не достоин того, чтобы за него это делали другие. Да ребята меня с ранчо выставили бы, если б узнали об этом. Все. Я пошел.
    Полицейский усмехнулся. Лейтенант возмутился и запротестовал. Но Рик стоял на своем:
    - Нет, лейтенант, никаких жалоб. Все равно вы его не найдете. Я пошел домой спать. Пока. Премного благодарен.
    Он направился к двери, но на пороге остановился и повернул назад.
    - Я только хотел бы знать вот что, - медленно проговорил он. Хендерсон глотнул из фляжки до меня и не заснул от этого. Что, это здесь бывает - два вида выпивки в одной посудине?
    Тут усмехнулся и лейтенант:
    - О, это одно из наших изобретений. Все просто, фляга внутри поделена на две части. Если нажать кнопку, например, справа, там виски, слева кое-что другое.
    Их делают на заказ людям типа Хендерсона.
    - Понятно, - сказал Рик. - Премного благодарен.
    Кивнув на прощанье, он развернулся и вышел.
    На следующий день Рик проснулся в отеле в полдень. Сначала он лишь смутно ощущал какую-то подавленность, но вдруг в его голове все прояснилось. Он вскочил с кровати, наполнил таз в умывальнике холодной водой, опустил туда голову, потом умылся и оделся. Спустившись в буфет, он съел шесть яиц и кусок ветчины размером в два квадратных фута. Расплатившись за завтрак, Рик вышел в холл и уселся в большое кожаное кресло.
    - Ну что ж, - сказал он самому себе, - у меня остается четырнадцать долларов и двадцать центов.
    К счастью, Хендерсон не заглянул в этот карман жилета, хотя из другого он вытащил часы. Да если их и продать, билет в Хоунвилль за такие деньги все равно не купишь. Он стоит пятьдесят восемь долларов. Пока телеграмма доберется до Фрейзера, я умру с голоду.
    Давай думай.
    Всю вторую половину дня Рик слонялся по отелю, тщетно стараясь заставить мозги работать. Как достать денег? Это казалось невозможным. Соревнования по отлавливанию бычков в Нью-Йорке не проводятся. Он рассмотрел все варианты - от подметания улиц до вождения машин. Может он водить машину по Нью-Йорку? В любом случае вряд ли этим как следует заработаешь. Но ведь мужчина может же что-то сделать!
    Он так ничего и не решил до самого вечера. После обеда Рик побродил по Бродвею и купил билет на ревю. Он настроил себя на то, что оно ему понравится, потому как мистер Хендерсон сказал, что это мура.
    Тот оказался прав - Рику было смертельно скучно.
    Тем не менее он досидел до конца представления, а затем снова вышел на Бродвей.
    Как он очутился "У Диксона", непонятно. Ему надо было выпить, он забрел туда и попал в "самое знаменитое кабаре Америки".
    Рик сел за маленький столик в конце огромного роскошного зала и уставился на сцену с ее фокусниками, танцорами и певцами. И вот тут-то ему в голову пришла идея. И перед тем, как отправиться в постель, он принял решение попытаться уже завтра.
    Утром Рик Дуггетт соответственно своему плану отправился в скобяную лавку на Шестой авеню и купил тридцать ярдов отличной пеньковой веревки и галлон неочищенного масла. Это обошлось ему в восемь долларов и шестьдесят центов. Он привез покупки в отель и три часа втирал масло в веревку, чтобы она стала такой гибкой и крепкой, как ему было нужно.
    Соорудив на одном конце петлю и рядом - такую же, он сделал лассо длиной футов в шесть - размеры комнаты не позволяли больше - и стал размахивать им над головой. Вздох облегчения вырвался у Рика. Ах-ха!
    Запястье у него по-прежнему гибкое и подвижное, еще немного его разработать, и будет то, что надо.
    Рик вытащил из-под кровати свой дорожный саквояж, вытряхнул из него все и положил туда тщательно свернутую веревку. После чего, взяв саквояж, он вышел на улицу и направился к "Диксону". При входе он чуть замешкался, но затем решительно вошел внутрь и остановил у дверей раздевалки молодую женщину.
    - Я хочу поговорить с менеджером шоу, - сказал Рик, держа в руке шляпу.
    - Вы имеете в виду, со старшим официантом? - переспросила она.
    - Не знаю, - ответил Дик. - Ну с тем, кто руководит шоу. Я видел его вчера.
    - О! - усмехнулась она. - Так это кабаре.
    - Возможно. Премного благодарен. В общем, я хочу его видеть.
    - Это не так-то просто, - заявила молодая женщина. - Кабаре ведает сам босс. Сейчас узнаю. Пойдемте со мной.
    Она провела его по узкому темному коридору в контору, где за столами и аппаратами сидели стенографистки и бухгалтеры, и подвела к молодому человеку с умным лицом и устрашающими усами. Молодой человек с плохо скрытой иронией оглядел пришедшего, и, когда наконец снизошел до разговора, в голосе его звучал сдержанный сарказм.
    - Так, значит, вы хотите видеть мистера Диксона.
    И что вам от него нужно?
    - Послушай, сынок. - Рик улыбался достаточно спокойно. - Нам, конечно, интересно рассматривать друг друга, но сейчас у меня нет времени. Я Рик Дуггетт из Аризоны. Сообщи об этом своему мистеру Диксону.
На страницу 1, 2 След.
Страница 1 из 2
Часовой пояс: GMT + 4
Мобильный портал, Profi © 2005-2017
Время генерации страницы: 0.084 сек
Общая загрузка процессора: 10%
SQL-запросов: 2
Rambler's Top100