ПравилаРегистрацияВход
НАВИГАЦИЯ

Сименон Жорж - Мегрэ путешествует.

Архив файлов » Библиотека » Собрания сочинений » Жорж Сименон

Мегрэ путешествует

Жорж Сименон
"Мегрэ путешествует"

Глава 1

    Что происходило в отеле "Георг Пятый", пока в Париже шел дождь, Мегрэ спал, а несколько человек делали все, что могли

    - Самые коварные дела - те, что вначале выглядят такими простыми, что ты не придаешь им большого значения. Они вроде тех болезней, которые начинаются почти незаметно, с чего-то неопределенного, что называют просто "недомогание". Когда такую болезнь наконец начинают принимать всерьез, часто бывает слишком поздно.
    Мегрэ сам сказал это инспектору Жанвье как-то вечером, когда они вместе возвращались на набережную Орфевр через Новый мост.
    Но в эту ночь Мегрэ ничего не говорил по поводу событий, которые разворачивались рядом с ним, потому что крепко спал рядом с мадам Мегрэ в своей квартире на бульваре Ришар-Ленуар.
    Если бы он и ожидал неприятностей, то думал бы не об отеле "Георг Пятый", о котором в газетах чаще пишут под заголовком "Светская хроника", чем под заголовком "Происшествия". Он подумал бы о дочери одного депутата, которую был вынужден пригласить в свой кабинет, чтобы порекомендовать ей в будущем воздержаться от некоторых эксцентричных поступков. Хотя Мегрэ и говорил с ней отеческим тоном, она очень плохо восприняла его совет.
    - Кто бы вы ни были, вы только служащий, и я добьюсь, чтобы вас уволили!
    Правда, ей только что исполнилось восемнадцать.
    В три часа утра пошел слабый, мелкий дождь. Его едва можно было разглядеть, но все же его хватило, чтобы отлакировать тротуары и мостовые улиц и усилить блеск фонарей, как слезы усиливают блеск глаз.
    В половине четвертого на четвертом этаже отеля "Георг Пятый" зазвенел звонок в комнате, где дремали горничная и лакей. Оба спящих открыли глаза. Лакей первым заметил, что лампа, которая зажглась, была желтого цвета, и сказал:
    - Это Жюля.
    Его слова означали, что звонили Жюлю, коридорному, который сейчас понес одному из постояльцев бутылку датского пива.
    Гостиничные слуга и служанка снова заснули каждый в своем кресле. После этого довольно долго было тихо, потом снова прозвучал звонок. Это произошло в тот момент, когда Жюль (ему было больше шестидесяти лет, но он продолжал дежурить по ночам) вернулся с пустым подносом.
    - Ну вот опять! - проворчал он сквозь зубы и не спеша направился к номеру 332, где светилась сигнальная лампа над дверью. Он постучал в эту дверь, немного подождал и, поскольку ничего не услышал в ответ, тихо открыл ее.
    В гостиной номера - темнота и ни одного человека.
    Немного света пробивалось в нее только из спальни. И оттуда же непрерывно доносились стоны, слабые, словно стонало животное или ребенок.
    Маленькая графиня лежала на своей кровати, полузакрыв глаза, чуть приоткрыв рот и прижав обе ладони к груди примерно там, где находится сердце.
    - Кто это? - простонала она.
    - Коридорный, госпожа графиня.
    Жюль хорошо знал графиню, и она тоже отлично его знала.
    - Я умираю, Жюль. Не хочу умирать! Скорее позовите врача. Есть врач в отеле?
    - В такой час - нет, госпожа графиня, но я скажу медсестре.
    За час с небольшим до этого Жюль принес в этот номер бутылку шампанского, бутылку виски, содовую воду и ведерко со льдом. Все эти бутылки и стаканы по-прежнему стояли в гостиной, кроме бокала для шампанского, который лежал перевернутым на ночном столике.
    - Алло! Скорее позовите мне медсестру!..
    Мадемуазель Розэ, дежурная телефонистка, не удивилась этому, вставила в одно из многочисленных гнезд коммутатора первый штепсель, потом так же вставила второй.
    Жюль услышал далекий звонок, а потом сонный голос:
    - Алло… Медсестра слушает…
    - Вы не могли бы сейчас же спуститься в номер 332?
    - Жюль, я умираю… - донеслось с кровати.
    - Вот увидите, госпожа графиня: вы не умрете.
    Жюль не знал, что ему делать, пока он ждет медсестру. Он зажег лампы в гостиной, заметил, что бутылка из-под шампанского пуста, а бутылка виски выпита только на три четверти.
    Графиня Пальмиери продолжала стонать, сжимая ладонями грудь.
    - Жюль…
    - Да, госпожа графиня?..
    - Если ко мне придут слишком поздно…
    - Мадемуазель Женеврие сейчас спустится.
    - Если все-таки ко мне придут слишком поздно, скажите им, что я отравилась, но не хочу умирать…
    В этот момент медсестра с серым лицом, которое было почти одного тона с ее сединой, вошла в комнату, сначала для приличия тихо постучав в дверь. Ее тело под белым халатом еще пахло постелью. В руках у нее был пузырек Бог знает с чем коричневатого цвета, а карманы раздулись от коробочек с лекарствами.
    - Она говорит, что отравилась…
    Мадемуазель Женеврие прежде всего огляделась, заметила корзину для бумаг, вынула оттуда коробочку из-под лекарства и прочла надпись на этикетке.
    - Попросите телефонистку вызвать доктора Фрера… Это срочно…
    Можно было подумать, что теперь, когда рядом был кто-то, чтобы ее лечить, графиня покорилась своей судьбе: она больше не пыталась говорить, и ее стоны сделались еще слабее.
    - Алло! Скорее позовите доктора Фрера. Да нет, это я не для себя. Это медсестра сказала, чтобы вызвать.
    В первоклассных отелях и в некоторых кварталах Парижа такое происходит настолько часто, что в дежурной части парижской полиции, если ночью поступает вызов, например из XVI округа, почти всегда кто-нибудь спрашивает:
    - Гарденал?
    Это название медикамента сделалось нарицательным: его стали использовать в значении "отравление снотворным", как говорят "берси" в значении "пьяница".
    - Принесите мне горячей воды…
    - Кипяченой?
    - Не важно, лишь бы была горячая.
    Мадемуазель Женеврие пощупала графине пульс и приподняла ей верхнее веко на одном из глаз.
    - Сколько таблеток вы проглотили?
    Графиня ответила голосом маленькой девочки:
    - Не знаю… Уже не знаю… Не дайте мне умереть…
    - Конечно, не дам, моя милая… Все-таки выпейте вот это…
    Медсестра поддержала графиню за плечи и поднесла стакан с лекарством к ее губам.
    - Это серьезно?
    - Пейте!
    В двух шагах оттуда, на проспекте Марсо, доктор Фрер торопливо оделся и схватил чемоданчик. Чуть позже он вышел из спящего дома и сел в машину, которая была припаркована у края тротуара.
    Отделанный мрамором вестибюль отеля "Георг Пятый" был безлюден. В одной его половине сидела только ночная дежурная по приему въезжающих, которая читала газету, пряча ее под столом из красного дерева, а во второй - только консьерж, который не делал ничего.
    - В триста тридцать второй… - объявил ему врач, проходя мимо.
    - Я знаю.
    Ему уже все рассказала телефонистка.
    - Вызвать машину "Скорой помощи"?
    - Посмотрю, надо ли.
    Доктор Фрер уже бывал в большинстве номеров этого отеля. Так же, как медсестра, он постучал - вернее, стукнул в дверь один раз, в каком-то смысле символически, вошел в номер, снял шляпу и направился в спальню.
    Жюль, после того как принес кувшин горячей воды, отошел в угол.
    - Отравление, доктор… Я дала ей…
    Врач и медсестра обменялись несколькими словами, и это было похоже на стенограмму или на связь с помощью кодов, а в это время у графини, которую медсестра по-прежнему поддерживала, прошло несколько сильных приступов тошноты и началась рвота.
    - Жюль!
    - Да, доктор?
    - Скажите, пусть позвонят в американскую больницу в Нейи, чтобы оттуда прислали машину.
    Во всем этом не было ничего из ряда вон выходящего.
    И вот телефонистка с наушниками на голове уже говорила другой телефонистке, дежурившей ночью там, в Нейи:
    - Точно не знаю, моя милая. Что-то случилось с графиней Пальмиери, там наверху у нее врач.
    В номере 332 зазвонил телефон.
    Жюль снял трубку и объявил:
    - "Скорая помощь" будет здесь через десять минут.
    Врач в это время укладывал в чемоданчик шприц, которым только что сделал укол.
    - Мне ее одеть?
    - Только заверните в одеяло. Если заметите где-нибудь чемодан, положите туда что-нибудь из ее вещей, - что ей потребуется, вы знаете лучше меня.
    Через четверть часа после этого два санитара спустили маленькую графиню по лестнице, а потом подняли и положили в машину "Скорой помощи".
    Доктор Фрер в это время садился в свой автомобиль:
    - Я буду там одновременно с вами.
    Он знал этих санитаров. И санитары тоже знали его.
    А в больнице доктор был знаком и с дежурной из приемного покоя, которой сказал несколько слов, и с молодым дежурным врачом. Эти люди говорили мало, все время словно на языке кодов, потому что привыкли работать вместе.
    - Сорок первая свободна…
    - Сколько таблеток?
    - Она этого не помнит. Нашли пустую упаковку.
    - Рвота была?
    Эта медсестра была так же хорошо знакома доктору Фреру, как та, что работала в "Георге Пятом". Пока она хлопотала возле больной, врач наконец зажег папиросу.
    Промывание желудка. Пульс. Снова укол.
    - Остается только дать ей выспаться. Меряйте пульс каждые полчаса.
    - Да, доктор.
    Врач спустился вниз на лифте, точно таком же, как в отеле, и дал дежурной из приемного покоя несколько указаний, которые та записала.
    - Вы сообщили в полицию?
    - Пока нет…
    Он посмотрел на черно-белые настенные часы. Четверть пятого.
    - Соедините меня с полицейским комиссариатом на улице Берри.
    На другом конце провода, в комиссариате, фонарь освещал стоявшие перед дверью велосипеды. В самом помещении двое молодых полицейских играли в карты, а их капрал варил себе кофе на спиртовке.
    - Алло! Комиссариат на улице Берри. Доктор… как фамилия? Фрер? Пишется через "е"? Хорошо. Я вас слушаю. Подождите минуту.
    Капрал схватил карандаш и стал записывать на клочке бумаги то, что ему сообщали.
    - Да… Да… Я сообщу, что вы сейчас отправляете нам ваш акт… Она умерла?
    Положив трубку, он сказал двум другим дежурным, которые смотрели на него:
    - Гарденал… В "Георге Пятом".
    Для капрала это означало всего лишь еще одну работу. Он со вздохом снова поднял трубку:
    - Центральный пост? Это комиссариат на улице Берри.
    Это ты, Маршаль? Как там у вас? Здесь тихо. Потасовка?
    Нет, их не оставили в комиссариате. Один из этих типов знает кучу важных людей, понимаешь? Я был вынужден позвонить комиссару, и он сказал, чтобы я их отпустил.
    Речь шла о скандале в ночном кабаре на улице Понтье.
    - Хорошо! У меня тут другое. Гарденал. Ты записываешь? Графиня. Да, графиня. Настоящая или нет, про это ничего не знаю. Пальмиери. "П" - Поль, "а" - Артур, "л" - Леон, мягкий знак, "м"… Да, Пальмиери.
    Отель "Георг Пятый." Номер 332. Доктор Фрер. Американская больница в Нейи… Да, говорила. Она хотела умереть, потом расхотела… Знакомое дело…
    В половине шестого инспектор Жюстен из VIII округа опросил ночного консьержа "Георга Пятого" и при этом записал несколько слов в свою записную книжку. После этого он поговорил с официантом Жюлем, а потом направился в Нейи, в больницу, где ему сказали, что графиня спит и угрозы для ее жизни нет.
    В восемь часов утра дождь по-прежнему шел, но небо было ясным, и немного простуженный Люка садился за стол в своем кабинете на набережной Орфевр, где его дожидались поступившие за ночь донесения.
    В них он обнаружил - в виде нескольких официальных фраз - следы потасовки на улице Понтье десятка девиц, нескольких пьяниц, нападения с ножом на улице Фландрии и еще нескольких происшествий, которые не выходили за рамки обычного.
    Кроме того, шесть строчек сообщили ему, что графиня Пальмиери, урожденная Ла Серт, пыталась покончить жизнь самоубийством.
    Мегрэ пришел на Набережную в девять часов и был немного озабочен историей с дочерью депутата.
    - Шеф обо мне не спрашивал?
    - Пока нет.
    - В донесениях есть что-нибудь важное?
    Люка одну секунду поколебался, но в конце концов решил, что попытка самоубийства, даже если она произошла в "Георге Пятом", не может считаться чем-то важным, и ответил:
    - Ничего.
    Он и не подозревал, что в этот момент совершает крупную ошибку, которая осложнит жизнь комиссару Мегрэ и всей уголовной полиции.
    Когда в коридоре прозвучал звонок, комиссар взял несколько папок с делами, вышел из кабинета и вместе с остальными начальниками служб направился к главному шефу. Там речь зашла о делах, которые были в производстве у разных комиссаров, но о графине Пальмиери Мегрэ не говорил, потому что не знал о ней.
    В десять часов он вернулся в свой кабинет и с трубкой во рту начал писать отчет о вооруженном нападении, которое произошло за три дня до этого и виновников которого он надеялся вскоре арестовать благодаря тому, что они потеряли на месте преступления альпийский берет.
    Примерно в этот момент некто Джон Т. Арнольд, который, надев халат поверх пижамы, ел первый завтрак в отеле "Скриб" на Больших бульварах, снял трубку телефона:
    - Алло, мадемуазель! Будьте добры позвать полковника Уорда, отель "Георг Пятый".
    - Сию минуту, месье Арнольд.
    Месье Арнольд был здесь давним клиентом и жил в "Скрибе" почти круглый год.
    Телефонистка из "Скриба" и телефонистка из "Георга Пятого" никогда не видели друг друга, но были знакомы, как случается у телефонистов.
    - Алло! Милая, соедини меня, пожалуйста, с полковником Уордом.
    - Это для Арнольда?
    Арнольд и полковник имели привычку звонить друг другу по нескольку раз в день, а звонок в десять утра был у них традицией.
    - Он еще не просил подать первый завтрак. Мне все-таки позвать его?
    - Подожди, я спрошу своего абонента.
    Штепсель сменил гнездо.
    - Месье Арнольд? Полковник еще не требовал первый завтрак. Мне разбудить его?
    - Он не оставил записку?
    - Мне ничего об этом не говорили.
    - Сейчас действительно десять?
    - Десять часов десять минут.
    - Позовите его.
    Снова перемещение штепселя.
    - Позвони ему в дверь, моя милая. Если он будет ворчать, тем хуже.
    И на этом канале наступила тишина. Телефонистка "Скриба" соединила еще трех абонентов, причем одного из них - с Амстердамом, прежде чем позвонила сама:
    - Алло! Моя милая, ты не забыла про моего полковника?
    - Я нажимаю его звонок не переставая. Он не отвечает.
    Через несколько минут "Скриб" снова вызвал "Георга Пятого".
    - Послушай, моя милая. Я сказала своему абоненту, что полковник не отвечает. Он говорит, что это невозможно, что полковник ждет его звонка в десять часов, что это очень важно.
    - Я еще раз позвоню полковнику. - Потом, когда и эта попытка не дала результата: - Подожди минутку. Я спрошу у консьержа, не вышел ли полковник. - Тишина. - Нет, его ключа нет на доске. Что ты хочешь, чтобы я сделала?
    Джон Т. Арнольд в своем номере терял терпение.
    - Мадемуазель, что такое? Вы забыли о моем заказе?
    - Нет, месье Арнольд. Полковник не отвечает. А консьерж не видел, чтобы он выходил, и его ключа нет на доске.
    - Пошлите коридорного постучать в дверь.
    На четвертом этаже, где жил полковник Уорд (между ним и графиней Пальмиери было пять номеров), работал уже не Жюль, а сменивший его другой коридорный, итальянец по имени Джино.
    Этот коридорный снова связался с консьержем:
    - Там не отвечают, а дверь заперта на ключ.
    Консьерж повернулся к своему помощнику:
    - Сходи посмотри.
    Помощник в свою очередь позвонил в дверь, потом постучал и тихо позвал:
    - Полковник Уорд…
    Затем вынул из кармана отмычку и сумел открыть дверь.
    Ставни в номере были закрыты, и в гостиной на столе горела непогашенная лампа. В спальне - тоже свет, кровать постелена на ночь, пижама развернута.
    - Полковник Уорд…
    На стуле висела одежда темного цвета, а на ковре лежали носки и пара туфель, одна из которых была перевернута подошвой вверх.
    - Полковник Уорд!
    Дверь ванной была напротив. Помощник консьержа сначала постучал в нее, потом открыл ее толчком и смог выговорить только:
    - М!..
    Он решил было позвонить по телефону из спальни полковника, но ему так не хотелось оставаться в этом месте, что он предпочел уйти. Закрыв за собой дверь номера, этот человек бегом спустился по лестнице, забыв про лифт.
    Внизу три или четыре постояльца собрались вокруг консьержа, который смотрел для них расписание трансатлантических авиалиний. Помощник шепнул на ухо своему начальнику:
    - Он умер…
На страницу 1, 2, 3 ... 12, 13, 14 След.
Страница 1 из 14
Часовой пояс: GMT + 4
Мобильный портал, Profi © 2005-2017
Время генерации страницы: 0.069 сек
Общая загрузка процессора: 10%
SQL-запросов: 2
Rambler's Top100